С 21 по 27 сентября прошла неделя слингоношения. Когда я покупала первый слинг-шарф, я думала, что к этому моменту буду уже на глубокой слингопенсии. Точнее, я тогда не знала такого слова, но по сути думала, что перестану носить ребенка в слинге к концу первого года его жизни и распродам все образовавшиеся приблуды. Ярому Цмоку уже 2+. И я всё чаще подхожу к полке с шарфами, прикидывая, как и куда их пристроить. От всех возможных активностей тематической недели устранилась. Тем более, что уехала путешествовать. Но в последний момент закинула в сумку Move Like a Badger Roar, который купила последним, пожамкала, пообнимала и толком не носила. В доме у кавказской прабабушки, у Дважды Бурерожденного сильного повысилась наючность. В результате слинг прямо пригодился.
Почему мне так сложно расставаться со слингоношением и шарфиками? Моя привязанность организована странным для моих знакомых образом, но при этом совершенно логичным для ситуации, в которой формировалась. Мама моя отправлялась в реанимацию с завидной регулярностью раз в пять лет, поэтому я узнала и само слово, и потенциальные его последствия раньше, чем мне бы хотелось. А папа у меня – инженер-геофизик, то есть геолог. После некоторых командировок я его забывала и пугалась бородатого дядю. В результате мне легко увеличивать дистанцию с людьми и тяжело отпускать вещи. Я могу годами не разговаривать с человеком, но спать в обнимку с подаренной им игрушкой или одеваться в магазинчике, который она мне показала. Будучи умной женщиной не первый год в личной психотерапии, я понимаю, что это подмена, но сам механизм от этого не мягчеет.
И вот со слингами вышло похожим образом. Слинг – красивая вещь, связанная с материнством. Она примирила меня с необходимостью объятий и затроганностью. Благодаря шарфам я научилась ценить прикосновения сына. Ценить нашу связность. А теперь, мне кажется, стоит отказаться от слингов, как всё откатится назад. Я буду задыхаться в необходимости столько времени физически касаться другого и стыдиться самой себя за это. И, будучи умной женщиной не первый год в личной психотерапии, я понимаю, что так не будет. Что вот – барсуков я мотала впервые за 3 месяца. А в прошлый раз я 15 минут попозировала с сыном в рюкзаке и всё. При этом отношения у нас отличные. И не ясно ещё, кто кого затрОгивает. Но… я всё ещё не слингопенсионерка. Говорят, эргономично носить ребенка, пока он весит до трети веса мамы. Так что у нас ещё большой запас. Зря я что ли после родов килограммы себе наедала?
P.S. А в слинге, правда, много легче, чем просто на руках. Я попробовала чуть-чуть потаскать ребенка на загривка или перед собой в руках-корзинкой – и спина меня теперь ненавидит. В слинге я все ещё могу таскать сына полчаса, в заспинных намотках до часа. Без ощутимых последствий для спины.
P.P.S. Тут должна быть благодарность Кате, которая приехала ко мне в первый Яркин месяц и мотала со мной наш первый фиолетовый трикотажный слинг. Амате Т. – основательнице Mokosh Wrap, в чьи слинги я влюблена всерьёз и надолго. И мужу, который терпит две занятые полки в шкафу, и все потраченные на шарфики деньги.
P.P.P.S. Мой Roar роазношен до пушистости. Немного баунсит. Но держит крепко. Мотается легко. Узковат для тоддлера. Точнее не хватает запаса ширины для компенсации кривоватости намотки.
2026, Татьяна (ДраКошка) Лапшина. Все права защищены. Распространение материалов возможно и приветствуется с указанием ссылки. Для модификации и коммерческого использования, свяжитесь с автором